Павел Лушин. Об экологичности психологического воздействия: экофасилитативная логика.

Многие из нас привыкли к тому, что природа всегда является дружелюбной по причине одной преобразующей активности человека. Экологи все больше дают о себе знать запоминанием о более внимательном и бережном отношении к окружающей среде. Для большей убедительности они используют сильные мета­форы о постепенном крушении цивилизации, об экологическом кризисе, об увядании природы и исчезновении всего естественного.

С относительно недавнего времени аналогич­ный процесс распространялся и среди психологов: психологи-практики занимают позицию о том, что психологические воздействия могут принести вред психической жизни человека или породить так на­зываемые «психологические загрязнения» [1].

Существует и такое мнение, что экологический кризис обусловлен экопсихологическим кризисом, когда «психологические загрязнения» или неува­жительное и манипулятивное отношение со своей собственной психической природой приводит к деструктивным изменениям в окружающей сре­де. Сторонники этой точки зрения полагают, что мы относимся к окружающему нас пространству не лучше, чем к самим себе; невозможно сделать природу здоровее раньше, чем мы научимся отно­ситься к самим себе с любовью и заботой [2-5].

Заботливое отношение к себе — также край­не неоднозначное понятие. Иногда позаботиться о человеке означает создать для него комфортные условия, а иногда — совершенно противоположное: отсутствие комфорта закаляет, делает сильнее. Для одного жизнь в кризисе — испытание, граничащее с невозможностью бытия, для другого — стимул к развитию. Для третьего — нечто среднее.
С точки зрения других исследователей направ­лений экологичным считается такое влияние, кото­рое после работы с психологом не приводит к про­блемам в кругу значимых лиц клиента, не ухудшает качество его жизни [6-10]. Иногда психолог, искрен­не пытаясь не навредить клиенту, умудряется на­нести вред себе. Последнее опосредованно сказы­вается на экологичности своих профессиональных действий, и, следовательно, на клиенте. Об этом говорит К. Роджерс, утверждающий о том, что, на­пример, неподлинность и неконгруэнтность равно неблагоприятны, как для клиента, так и психолога [11]. Например, психолог, не выражая или скрывая свое отношение к клиенту, как правило, порождает у него ощущение манипуляции. Это снижает качество «рабочего союза» и, следовательно, уровень и каче­ство психотерапевтического взаимодействия.

В данном контексте можно было бы предпо­ложить, что экологичность не является качеством действий только психолога, это системное каче­ство экосистемы «психолог-клиент"1. Каждая из сторон вносит свой вклад в общий процесс. Как правило, клиент, выбирая психолога, решает вклю­чить его в состав элементов своей экосистемы значимых для себя лиц2. Справедливо и противо­положное: если психолог не склонен помогать кли­енту, то и предоставить свою экосистему в качестве ресурса крайне трудно. В связи с этим, в момент обоюдного согласия на сотрудничество проис­ходит либо взаимное расширение границ частных экосистем клиента и психолога, либо оформляет­ся новая экосистема, которая, пусть виртуально, но управляет не только динамикой саморазвития клиента и психолога, но и самоорганизацией и са­моразвитием всей экосистемы «психолог-клиент». В рамках данной новой экосистемы происходит согласование принципов поведения, язык общения (зачастую трудно доступного и даже непонятного для внешних наблюдателей). По мере разверты­вания этой групповой динамики конструируются новые смыслы, ценности, обогащаются как жи­тейские, так и профессиональные представления. В таком случае действительно за экологичность воздействия отвечают все элементы психологиче­ской экосистемы, которые проявляют себя в актах согласованности, взаимопонимания, содействия.

Однако, если представить саморазвитие психо­логической экосистемы «клиент-психолог» только в терминах согласия, то это нарушает общепсихо­логические представления о групповой динамике. Общеизвестно, что она отличается определенной временной структурой, в которой есть место не только установлению согласованности, но и кон­фронтации, а также кризисам и всевозможным другим переходным состояниям. В данной связи логичным было бы заключение, что в состав кри­териев экологичности психологической экосисте­мы можно включить целую палитру состояний как условно негативных, так и условно позитивных. Однако ведущим критерием экологичности явля­ется поддержание всей экосистемы в положении непрекращающейся динамики, самоорганизации и саморазвития, по крайней мере, до момента за­вершения работы психолога с клиентом. Данный момент символизирует об исчерпании программы, заданной в запросе клиента, а также в профес­сиональной модели оказания психологической по­мощи со стороны психолога, плюс — о появлении дальнейших перспектив саморазвития всех эле­ментов прежней экосистемы.

Напрашивается вывод, что экологичным влия­нием является такое, которое содействует про­цессу спонтанного саморазвития и саморегуляции как личности профессионала, так и его клиента в рамках образования и функционирования коллек­тивного субъекта общей экосистемы. При этом заметим, что подобно времени данный процесс са­морегуляции и саморазвития носит необратимый характер. Нельзя восстановить прежнего состоя­ния окружающей среды, как это было в прошлые века (о чем призывают «экологи-алармисты» по типу сторонников «Гринпис»), но можно, обратив­шись к новым технологиям, создать более щадя­щие и разумные способы энергосбережения, ис­пользования природных ресурсов, производства сельскохозяйственной продукции и т. п.

В логике экопсихологических представлений нет смысла восстанавливать прежний уровень пси­хического здоровья, но есть смысл интегрировать полученный опыт экстремального реагирования в новые психологические конструкты, новые отношения, ценности и способы действия. Данный процесс прямо или косвенно отражается в посто­янно растущем количестве и качестве способов оказания помощи, методах обучения им, концеп­циях развития личности вообще и профессионала в частности, и т. д.

Отсюда следует, что экологичным является такое действие, которое имеет не только индивидуаль­ный, но и социальный эффект, как в отношении эко­системы «психолог-клиент», так и более широкого контекста вплоть до трансформации общества.

Приведем пример из нашей психотерапевти­ческой практики в рамках разрабатываемого нами экофасилитаивного подхода.

Случай Владимира:

Сл. В.: Почему у меня проблемы с начальством? Я постоянно попадаю в ситуации, когда начальник, настаивая на своем, делает из меня по сути какого-то недоумка.

Пс: Правильно ли я понимаю, что это не первое место работы, на котором этот, так сказать, сцена­рий имеет место?

Сл. В.: Пожалуй, да. Я больше одного года на определенном месте не задерживаюсь.

Пс: Что побуждает Вас оставаться на этой рабо­те в данный момент или на этой работе, и, следова­тельно, считаться с несправедливыми указаниями вашего начальника? Почему бы не уйти на другое место работы, тем более для Вас, вероятно, являет­ся привычным адаптация к новому месту работы.

Сл. В.: Да вы правы, конечно, смена места рабо­ты и коллектива коллег —— всегда не очень приятны, но я практически готов в случае вопиющей неспра­ведливости попрощаться с «насиженным» местом, если взаимоотношения с начальством меня сильно не устраивают.

Пс: И все же, что заставляет Вас задержаться на данной работе, с этим несправедливым руко­водством и, по сути, поступать против себя?

Сл. В.: Кризис. Я не могу себе позволить риско­вать, пусть и небольшим, но стабильным заработ­ком в ситуации, когда все так неустойчиво и нет ни какой гарантии, что я найду хотя бы мало-мало подходящую работу.

Пс: То есть в соподчинении Ваших ценностей благополучие семьи, и, следовательно, постоян­ный доход куда выше постоянной смены работы как способа адаптации к требованиям начальства?

Сл. В.: Безусловно!

Пс: Тогда абсолютно логично предположить или, точнее сказать, сделать вывод, что подчинение не всегда справедливому начальству является если не платой, то адекватной мерой сохранить благополу­чие в материальном положении вашей семьи?

Сл. В.: Я так не думал, но Вы правы. Для меня благополучие семьи всегда было куда дороже, чем мое личное самочувствие на работе. Более того, я всегда мог перенести всякие неурядицы на работе, если чувствовал порядок «в тылу"… Спасибо!
Если исходить из привычной для экспертов де-фицитарной («неэкологичной») логики, о том, что у клиента чего-то не хватает и профессионал мо­жет ему это предоставить, то в вышерассмотрен-ном случае психолог исходит из противоположной так называемой профицитарной логики4. А именно: клиент имеет значительно больше возможностей реагирования на ситуацию, чем сам осознает, поэ­тому психолог ему нужен для того, чтобы отразить его адекватность применительно к конкретной зна­чимой для клиента ситуации. При этом важно от­метить, что сам факт получения подобной обратной связи или «распределенной с психологом рефлек­сии» возможен не от того, что психолог что-то знает заранее и у него есть что-то такое, чем он превосхо­дит клиента, а в силу того, что клиент сам интуитив­но стремится к возможным ресурсам самопомощи в сотрудничестве с профессионалом. Последнее выражается в реальном запросе о помощи. Задача психолога — содействовать этому запросу и рас­крыть программу саморазвития клиента. Клиент В. вдруг отошел от привычных действий менять работу как способ разрешения жизненных ситуаций. Если он — «не в порядке», то клиента нужно лечить (читай: давать недостающее). Если у него все «ок», то в чем тогда оптимизм? Ответ — в кризисе, который меняет не только людей, но цивилизации. В случае с клиентом В. кризис «перегруппировыва­ет» его ценности: главным для него оказывается не личный комфорт на работе, а семейные ценности, благополучие семьи. Вывод: человек адекватен си­туации собственного развития. В развитии собствен­ной ситуации Клиент В. прошел три стадии: застоя, революции или перехода к «новым» к ценностям, их осознанию. К счастью клиент прошел три стадии развития самостоятельно и на одной из них, послед­ней сам «включил» психолога в качестве помощника. Оставалось понять, «что со мной все в порядке».

Какой от этих экологичных действий психолога и клиента В. может быть социальный эффект, кроме укрепления самоценности личности клиента, его близких, а также деятельности профессионала? Например, «кризис — это не только про горе и ис­пытания!», «психологическая помощь — не столько про болезни, сколько про здоровье!», «ценности меняются постоянно, только успевай!»

Таким образом, мы склонны сделать несколько выводов в отношении особенностей экологичного воздействия.

Экологичным является такое действие, которое распределено между всеми элементами экосисте­мы «психолог-клиент». Изменение всей экосисте­мы приводит в трансформации всех ее субъектов.

Экологичное действие подчинено поддержанию всей экосистемы в состоянии непрекращающейся динамики, самоорганизации и саморазвития.

Если исходить из того, что структура развития — тезис-антитез-синтез, то экологичное действие может включать в себя целую палитру состояний как условно негативных, так и условно позитивных. Кризис отвечает принципу саморазвития психоло­гической экосистемы.

Экологичным является такое социальное дей­ствие, которое несет на себе признаки адекватности имеющему контексту развития, а также необратимо­сти или неотвратимому устремлению в будущее.

1 Данная экосистема отличается свойством открыто­сти, самоорганизации и саморегуляции. В нее входят не только реальные личности психолога и клиента, но и виртуальные значимые лица (как со стороны психолога, так и клиента), их взаимодействие, а также специфика их социально-экономического, культурного, этнического и многих других контекстов. 2 Обращение за помощью является нормативным, ибо от­ражает социальную и коммуникативную природу откры­той экосистемы личности вообще и клиента в частности.

3 Достаточно вспомнить влияние идей и практики вы­дающихся психотерапевтов на жизнь западной цивили­зации.
4 Дефицит — недостаток, профицит — избыток.

Статья Лушина П. В. «Об экологичности психологического воздействия: экофасилитативная логика» впервые опубликована в научно-практическом журнале «Практическая психология и социальная работа», №6, 2010 год.